На девятый день после Пасхи православные отмечают Радоницу – День поминовения усопших. По обычаю принято навещать могилы родственников и совершать панихиды по ним, зажигать свечи и лампады, угощать близких и нуждающихся. В Радоницу нельзя грустить и предаваться унынию, ведь согласно канонам христианства, умерших ждет воскресенье.
Однако радоваться и веселиться тоже не принято, поэтому для свадеб и других праздничных мероприятий лучше подобрать другой день. Алматинские попрошайки, похоже, понятия не имеют о том, что уместно на кладбищах, а от чего лучше воздержаться. В желании получить милостыню они не знают никаких моральных и этических норм. Казалось бы, всем и каждому известно, что на месте захоронения людей неуместны песни и светская музыка. Однако на кладбище, находящемся в районе Баганашыла, алматинцев, пришедших помянуть родных, встречает громкое пение.Мужчина во весь голос исполняет хит композитора Никиты Богословского и поэта Николая Доризо «Помнишь, мама моя!». История парня, приведшего в дом молодую жену, никого не оставила равнодушным. И хотя реакция у народа на пение на кладбище была неоднозначной. Большинство людей шокировано смотрели на исполнителя и убыстряли шаг. Но находилось и немало тех, кто щедро давал милостыню. Между могилами ходили целые семьи попрошаек с огромными сумками. Они собирали с могил конфеты и печенье, и ничего предосудительного в этом нет. Если люди голодают и нуждаются, то пусть берут с собой то, что оставили близкие умерших. Но у некоторых алматинцев вызвали сомнения размеры их сумок. Едва ли для конфет и печенья нужны такие внушительные баулы. Люди высказывали предположения по поводу того, что попрошайки могут забирать с могил и искусственные цветы для последующей продажи. Так это или нет – никто не знает, поэтому очень кстати здесь прозвучит мудрость: «Не суди да не судим будешь!».
К попрошайкам, собирающим конфеты и печенье, алматинцы отнеслись с пониманием. Совсем другое дело – певцы и музыканты. Не успев толком прийти в себя после встречи с любителем самодеятельности в Саду смерти, люди сталкивались с гармонистом. Он выбрал для себя точку, рядом с которой люди складывали ветки, старые венки и увядшие цветы. Звук музыки в тишине кладбища разливался на приличные расстояния. Музыкант раз за разом играл песни «В землянке», «Темная ночь» и прочие культовые композиции военных лет. Песни и музыка возмущали народ, недовольно покачивая головой люди раздраженно говорили, что для полной картины не хватает только танцоров.
Свежие комментарии